Отвлекшись на мысли о дорогостоящих лотах, Рук сумела успокоиться: горячий, дикий воздух перестал сдавливать горло, а в изящной скуке толпы больше не мерещилось пристальное внимание, прикованное к ней одной. Хозяин поместья внушал ей отвращение столь сильное, что зудело под кожей, и оно лишь усилилось, стоило заметить, с какой жадностью его словам внимают гости.